Когда стоит ждать: кейс о том, как право на одного стало правом на троих

Автор статьи Надежда Гусарова Руководитель отдела персонального обслуживания

Вводные данные

Дисклеймер

Артур позвонил за несколько недель до собственной свадьбы. Спрашивал он не о документах, а о порядке действий: подавать на репатриацию сразу или подождать, пока Мадина станет его женой. От ответа зависело, получит ли она гражданство вместе с мужем. Своё право Артур подтверждал по отцу, а право Мадины держалось на одной дате в свидетельстве о браке. Если к консульской проверке браку ещё нет года, супругов не считают семьёй, и жене остаётся ступенчатая процедура. Это около пяти лет жизни в Израиле. Семья решила ждать. От первого звонка до начала работы прошло почти три года, и за это время у пары родилась дочь. Визы репатрианта все трое получили с первой консульской проверки.

Вопрос до свадьбы

Еврейская линия в семье Артура шла по отцу. И он, и его родители, бабушка и дедушка Артура, записаны в документах евреями. А мама русская. Свидетельство о рождении отца с национальностью бабушки и дедушки лежало дома, там же хранились и их собственные бумаги. Дед последние годы жизни провёл в Израиле и был там же похоронен. Уезжал он один: к тому времени они с бабушкой разошлись, и она осталась дома. Так что семейная дорога в Израиль была проложена ещё до Артура, только шёл по ней каждый сам по себе. Ехать Артур собирался не один и сразу перечислил всех, кого имел в виду: себя с будущей женой, отца и маму.

Мадина же в таком случае поедет с ним по ступенчатой процедуре: вид на жительство, жизнь в стране почти без выездов и несколько лет проверок брака. Чтобы доказать, что роспись не фиктивная, новобрачные представляют свидетельства совместного проживания, совместных поездок, общего быта и т. д. Это длительный и трудоёмкий процесс, поэтому мы посоветовали не подавать анкету раньше времени.

Артур спросил, нет ли другого пути. «Она же может другим способом получить. Например, гиюр», — предложил он. Такой путь есть, но гиюр — это переход в иудаизм, и решиться на него может не каждый. Не говоря уже о том, что становление иудеем тоже требует немало времени и усилий.

Тогда Артур уточнил, в каком положении окажется Мадина, если всё-таки подавать сразу. Пока процедура не пройдена, она живёт в Израиле по виду на жительство, а без него может находиться в стране только как туристка, до трёх месяцев подряд. Рождение детей этот срок не сокращает. Быстрее чем за пять лет ступенчатую процедуру на нашей памяти не проходил никто, а нередко она тянется и дольше.

Очередь при этом работала на семью. Собеседования в Москве тогда назначали примерно на полгода вперёд, и жителям других городов приходилось прилетать на проверку в столицу. Если подать анкету через полгода после свадьбы, к дате приёма браку как раз исполнится год с небольшим. Ждать нужно было не год сверху, а только первые полгода. И даже это время не пропало бы впустую: документы можно собирать и до свадьбы. Подготовка шла бы своим ходом, а дата регистрации брака отвечала бы только за момент подачи.

Следом выяснилось, что тема брака касается и родителей. По документам они были в разводе, хотя жили вместе. Для Израиля это значило, что у мамы Артура права на гражданство нет: оно положено жёнам или мужьям, а также вдовам и вдовцам — и то если после смерти супруга-еврея они не вступали в новый брак. Бывшая жена ни на что рассчитывать не может. Общие дети и прожитые вместе годы ничего не меняют, нужен штамп. Выходило, что расписываться и выжидать момента предстоит обеим парам.

Сама поездка в Израиль, как ему объяснили, занимает несколько дней. Нужно пройти МВД и остальные инстанции, после чего можно вернуться домой, а готовые документы привезут в Россию. Жить в Израиле ради гражданства не обязательно, и для Артура это было важно: дом, работа и родные оставались здесь.

Отдельно Артур спросил, почему его с женой и родителей считают разными семьями. Для Израиля семья — это родители и несовершеннолетние дети, а взрослый сын со своей женой уже отдельная ячейка общества, и анкета на неё заполняется своя. Корни у Артура и его отца общие, а дела у консула были бы разные. Артур слушал очень внимательно и, когда вопросы иссякли, попросил время, чтобы подумать и обсудить всё с домочадцами.

Год после штампа

Следующий разговор случился почти через полтора года. Свадьбу к тому времени сыграли, и год, о котором шла речь, уже прошёл. «Мы вступили в брак, последовали совету, дождались год», — рассказал Артур. Документы семья всё это время собирала сама и считала пакет почти готовым. В бумагах бабушки и деда национальность была записана прямо, и Артуру казалось, что подавать можно хоть завтра.

Но для консула этого было мало. Требования к пакету за эти годы заметно выросли. Спокойное прохождение собеседования предполагает точное и глубокое знание семейной истории и её контекста. В идеале нужно было копать на поколение глубже: рождение, брак и смерть прабабушек и прадедов.

Предложила сначала изучить то, что уже собрано. Архивисты разбирают такой пакет по фотографиям или по телефону и говорят, чего в нём не хватает. Дальше семья сама решает, искать недостающее своими силами или передать поиск нам. До совместной работы, однако, прошёл ещё год с лишним.

Самостоятельный сбор документов почти всегда упирается в одно и то же место. Свидетельства родителей, бабушек и дедушек лежат дома или выдаются в ближайшем ЗАГСе. А поколение прабабушек нередко остаётся на бумаге где-то далеко, в архивах других регионов. Нужны запросы по особой форме и знание того, где какие фонды хранятся. У Артура дома было всё, что удаётся найти без архивов, и на этом сбор пакета остановился.

Артур не торопился. И понятно, отчего: браку шёл третий год, и на свет появилась Мия. Ехать теперь собирались втроём. Родители Артура вопрос с повторной регистрацией брака решили пока отложить. В анкетах их уже не было, и бумаги отца легли в пакет только как доказательство еврейской линии, не как основание для собственного дела.

У Мадины с Израилем была своя история. До замужества она больше года жила там и работала, а в стране и сейчас живут её бабушка и брат. Бабушка замужем за евреем, но кровного родства с ним у Мадины нет. Артура ещё в первом разговоре интересовало, поможет ли это. Ответ не изменился: без еврейских корней для консула основание у Мадины одно, и это брак с Артуром.

Перед началом работы Артур прислал вопросы по пунктам, и первый из них касался дочери. Мне кажется важным поделиться ими здесь, поскольку темы для беспокойства очень распространённые.

1. Будет ли Мия военнообязанной, когда вырастет? Не будет, если не станет жить в Израиле и проводить в стране больше ста двадцати дней в году. Призывной возраст там начинается с восемнадцати лет, а отсрочку при необходимости оформляют отдельно.
2. Какие налоги начисляют репатриантам? При отказе от налогового резидентства и проживании за пределами Израиля второй паспорт сам по себе не является основанием для новых налоговых обязательств.

Остальные вопросы были о медицинской страховке и пенсии. Семья не собиралась переезжать немедленно и хотела заранее понимать, что изменится в её жизни с получением гражданства Израиля. Медицинская страховка первые полгода для новых репатриантов бесплатна. Потом её либо оплачивают каждый месяц, либо отказываются от статуса резидента, и тогда страховка замораживается до следующего приезда. Для этого семье и открывают счёт в израильском банке: уведомление об отказе можно отправить удалённо, не прилетая ещё раз.

И ещё одно: о втором гражданстве и счёте за границей нужно уведомить российские органы, но только после того, как гражданство получено. Артура интересовало, не создаст ли израильский паспорт сложностей дома. Ограничения касаются только тех, кто служит там, где второе гражданство запрещено. А к его работе это отношения не имело.

Список вопросов показывал, как семья смотрит на будущее. Речь не шла о переезде, по крайней мере в ближайшие годы. Но им было важно заранее знать, как устроена жизнь человека, у которого паспорт есть, а постоянного адреса в Израиле нет. По нашему опыту, это очень частый сценарий. Гражданство оформляют, документы привозят домой, а решение о переезде откладывают до того момента, когда возникнет необходимость или желание.

Надпись на иврите

Спросила, где бабушка Любовь училась и где работала. Уточнила и про её удостоверение ветерана: не была ли она в те годы в Ленинграде. Тогда бабушка жила на Каспии. Дипломы её дома сохранились, Артур просто ещё не успел до них добраться. В тот же вечер прислал и их.

Пока разбирала документы, нашлась бумага о прадеде по линии отца. Артур узнал его сразу и коротко пояснил, что прадед возглавлял горисполком Горисполком — городской исполнительный комитет, орган местной власти в советское время. в небольшом городе на Северном Кавказе. Личное дело прадеда можно было запросить в Центральном архиве Министерства обороны. Предложила это сделать, но Артур решил пока подождать.

Про прабабушку Эсфирь семья знала больше, чем ожидалось. У Артура были фотографии её могилы с надписью на иврите, совсем свежие: кладбище рядом, и бабушка Любовь похоронена там же, вместе со своими родителями. Была и неувязка. В свидетельстве о смерти прабабушку записали Эсфирой, с ошибкой и в имени, и в отчестве. Для советских документов это обычная история: имена, особенно еврейские, записывали на слух, и одна буква легко менялась от бумаги к бумаге.

Через несколько дней он спросил, какие шаги дальше. По его ощущению, собрано было всё, о чём его просили. Составила отдельный список: какие справки получить в ЗАГСе, какие запросы отправить в архивы, что ещё поискать в семейных бумагах. Разбирали его по телефону, около получаса, с документами перед глазами. Каждый пункт проговорили отдельно: зачем нужен именно он, куда за ним идти и сколько ждать ответа. Справок оставалось немного, и Артур сразу пошёл в местный ЗАГС. Дело там, как он и ожидал, пошло медленно.

Станица на Тереке

Когда первые ответы из ЗАГСа пришли, сверила их со списком. Одно место в пакете можно было укрепить. О рождении прабабушки Эсфири семья знала всё: дату, станицу, район. С такими данными метрическую запись Метрическая запись — дореволюционная запись о рождении, браке или смерти, которую вели в церковных и синагогальных книгах; в те годы она заменяла акты ЗАГС. имеет смысл запрашивать, а вместе с ней и архивную справку.

Станица находилась в Чечено-Ингушской АССР. Артур сначала удивился, при чём здесь эта республика, а потом вспомнил: прабабушка родилась именно там. Сам он был уверен, что от архивов там ничего не осталось. Позвонила в архив республики, и там это подтвердили. Метрические записи уничтожены, а официальный документ об этом пришлют почтой, примерно за десять дней.

Девичью фамилию прабабушки Артур не помнил и пообещал уточнить у родных. Через несколько минут выяснилось, что фамилия не нужна: раз записей нет, искать в архиве всё равно не по чему. Текст запроса написала для Артура целиком, чтобы ему оставалось только отправить. В нём была просьба выдать архивную справку и копию метрической записи, прислать ответ и почтой, и на электронный адрес. А если выдать нельзя, указать причину: не передавалось на хранение, не найдено или уничтожено. Артур отправил запрос буквально сразу, как получил формулировку.

Весь поиск по прабабушке занял меньше недели. В архивных делах так бывает редко: запросы часто ждут ответа месяцами, а по некоторым регионам и дольше. Здесь сроки сократил звонок. Архив сам подсказал, куда и в каком виде отправлять запрос, и ответил почти сразу, потому что искать ему было нечего.

Форма № 6

Одновременно с запросом в архив у Артура появилась ещё одна задача, которой в списке не было. Нужна была справка по форме № 6 с иными сведениями на бабушку и дедушку. Это снова ЗАГС, хотя свидетельства в оригинале у семьи уже были. Но буквально за несколько дней до этого консул запросил именно такую справку у других наших клиентов. Сразу передала информацию, как узнала.

Для Артура это означало второй заход в ЗАГС, где и первые справки дались ему нелегко. Объяснила, что без этой справки на собеседовании может возникнуть вопрос, ответить на который будет нечем. Запросить её решили на следующий же день, потому что в тот день ЗАГС не работал.

У семьи была своя цель, пройти консульскую проверку до конца года. Запись тогда шла на ноябрь. Справки и анкеты можно было готовить одновременно, ожидание одного не тормозило другое. Так и договорились: Артур занимается ЗАГСом, а анкеты с образцами ушли к нему на почту в тот же час. Ему же оставалось заказать справки об отсутствии судимости с апостилем Апостиль — стандартный штамп, которым государство подтверждает подлинность своего документа для другой страны; без него бумага, выданная за рубежом, юридической силы не имеет. , для себя и для Мадины.

Родственники за границей

В образцах анкет была заранее заполнена графа о национальности: у Артура, его отца, бабушки, дедушки, прабабушки, прадеда и дочери указана еврейская. Остальное заполнить быстро было трудно. Анкета репатрианта — это около шестидесяти вопросов на более чем десяти страницах, с загрузкой документов и небольшим рассказом о себе, и на каждого взрослого она своя. Вопросы от Артура пошли через три недели, и почти все касались родных Мадины.

Её бабушка живёт в Израиле с начала девяностых. Тётя приехала вместе с ней, а двоюродные брат и сестра уже выросли там. Вопрос в том, указывать ли их всех. Если с ними общаются и знают их данные, можно указать.

Отец Мадины несколько лет назад переехал в другую страну, и его адрес в анкете тоже нужен. Брат Мадины живёт в Израиле, у него вид на жительство, и его нужно указать обязательно, вместе с годом, когда он этот статус получил. А вот графу о предполагаемом адресе в Израиле заполнять не нужно, даже если семья думает остановиться у брата.

Через пару дней Артур прислал анкеты на проверку. Место работы в них заканчивалось несколькими годами раньше, а сверху нужно было указать нынешнее занятие. Артур дописал свою студию, Мадина в то время не работала. Для онлайн-анкеты понадобились ещё фотографии всех троих.

Переносить анкеты на сайт посольства взялась сама. Сайт присылает коды подтверждения на почту заявителя, и Артур делился ими по мере заполнения. Стабильностью работы сайт не отличается: один раз код пришлось запрашивать ещё раз. Это своего рода норма, к которой мы уже относимся спокойно. В конце понадобились загранпаспорт Мии и год переезда отца Мадины. Год Артур уточнил у родных.

На следующий день пришёл ответ: анкета принята, можно выбирать дату. Запись к тому времени шла уже на декабрь, и Артуру хотелось попасть ближе к концу месяца, до праздников. На дату собеседования у обоих взрослых должны быть справки об отсутствии судимости. Без них на проверку не пускают. Через сайт госуслуг справку с апостилем выдают только в Москве, поэтому в своём городе заказывать её пошли через МВД.

Готовится такая справка около месяца, и Артур спросил, есть ли смысл записываться заранее. Ответ простой: записаться можно сразу, главное, чтобы к дате приёма справка уже лежала в папке. Ссылка на запись обычно приходит в течение двух-трёх дней, а Артуру она пришла на следующий.

Собеседование в Москве

В письме из посольства было несколько условий, о которых стоило помнить заранее.

1. Проверка может занять несколько часов.
2. Документы нужны в оригинале, полным комплектом, и к ним цветная фотография на светлом фоне.
3. Загранпаспорт должен действовать ещё минимум полгода и иметь свободный разворот для визы.

Жителям других городов посольство отдельно советует не брать невозвратные билеты, потому что дату проверки иногда переносят.

Дату согласовали в конце ноября. За день-два до приёма встретились с Артуром и провели подготовку к собеседованию. Срок, ради которого семья когда-то отложила подачу, к тому времени давно прошёл.

Консульскую проверку семья прошла с первого раза. Визы репатрианта получили все трое: Артур, Мадина и маленькая Мия. На следующий день разговор с Артуром шёл уже о билетах.

Подпишитесь на новости РИКЦ

Я даю согласие на обработку моих персональных данных ООО «МКЦ» (ИНН 7842218191) в целях обработки заявки и обратной связи. Политика конфиденциальности

Я согласен получать рекламные и информационные материалы от ООО «МКЦ» на указанный e-mail и (или) телефон

Подписаться на рассылку

Туда и обратно

Виза репатрианта действует полгода, и въехать в Израиль нужно в этот срок. Запас времени был, но улететь сразу не получилось.

В январе обсуждали с Артуром, сколько времени займут дела в Израиле. Обычно на все инстанции отводится десять рабочих дней, что фактически занимает около двух недель. Артуру важно было управиться быстрее, и это возможно. Если заранее занять очереди, коллеги проводят семью по всем кабинетам за несколько дней.

Где жить в эти дни, Артур тоже обдумал заранее. Сопровождение идёт в центральной части страны, между Тель-Авивом, Нетанией и Герцлией. Наши коллеги находятся в Нетании, оттуда до соседних городов дорога занимает до часа. А разъезжать придётся, и иногда по нескольку раз в день. Семья рассматривала и другие города, но не понимала, сколько времени будет уходить на дорогу. Отдельно говорили о поездках с ребёнком: в израильских такси нет детских кресел.

Сам прилёт тоже требует подготовки. В аэропорту новые репатрианты сразу проходят первую инстанцию: заполняют бланки, стоят в отдельной очереди и выходят через специальный выход. С годовалым ребёнком на руках это несколько часов, и время прилёта здесь важно не меньше даты. С сопровождением оформление проводится отдельно, и на ожидание уходит меньше времени.

С обратным путём свои сложности. Новых репатриантов при вылете проверяют особенно тщательно, проводят несколько досмотров, и в аэропорт нужно приехать за четыре часа до вылета. Возможны и вопросы, почему человек, только что получивший гражданство, так быстро покидает страну.

Закрытое небо

Вскоре после этих разговоров рейсы в Израиль на время отменили, и до весны семья ждала. Когда вылеты возобновились, я тут же позвонила Артуру. Оказалось, ему уже предложили билеты на конец апреля. Предлагали и раньше, но тогда лететь не решились.

Те, кто выдаёт билеты, с инстанциями на местах мало связаны. Они подбирают рейс, а примут ли семью в МВД в эти дни, уже дело десятое.

Посоветовала Артуру попросить другой день. Подходящих дат не оказалось. Тогда мы обсудили ситуацию с коллегами в Израиле, которые уже ознакомились с делом семьи. Прилёт согласовали, и в конце апреля Артур, Мадина и Мия улетели. Дальше семьёй занимались они. По пакету их ждали МВД, оформление паспортов, медицинская страховка, счёт в банке и замена водительских прав.

Ожидание в этом деле растянулось на четыре с лишним месяца между визами и вылетом. Для семьи, которая не планирует переезда, это не критичная задержка. Работа и дом остаются на месте, а виза ждёт своего срока. Сложнее тем, кто планировал переезжать, уже продал жильё в России или уволился.

Документы, оформленные в Израиле, пришли в Москву в начале лета. Среди них были заграничные паспорта и водительские права. Российские права в Израиле меняют на местные без экзаменов, если стаж вождения больше пяти лет, и у Артура он был. Артур попросил отправить всё курьерской службой, и меньше чем через месяц документы были у семьи в Нальчике. Так закончилось дело, которое началось с одного вопроса, заданного ещё до свадьбы.

Технический итог кейса R-11461

Документы: свидетельство о рождении отца с национальностью его родителей, документы бабушки и деда с записью о национальности, архивная справка об уничтожении метрических записей по месту рождения прабабушки, фотографии надгробий с надписью на иврите, удостоверение ветерана и дипломы бабушки, справки об отсутствии судимости с апостилем на обоих взрослых
Регион архивного поиска: Кабардино-Балкария, Чеченская Республика
Консульство: Москва
Срок работы: около трёх месяцев от начала работы до виз репатрианта, три года от первого звонка
Оценка сложности: 4/10
Специалистов задействовано: 4
Стоимость и пакет: подготовка к консульской проверке и сопровождение в Израиле, 7 000 €
Результат: консульская проверка пройдена с первого раза, визы репатрианта получены на троих, израильские документы получены

От автора

Репатриация почти всегда ставит вопрос о выборе момента ребром. Иногда у права есть срок годности, а иногда ждать — самое верное решение. Артур изначально не планировал обращаться за полноценным сопровождением, ему нужен был простой совет. Но, получив его, он не стал торопиться и доверился профессиональному опыту. В итоге к собеседованию семья подошла с запасом документов и уверенностью.

Подай они анкету сразу после свадьбы, гражданство получил бы один Артур. Мадине тогда пришлось бы несколько лет доказывать в Израиле, что брак настоящий. Обратите внимание, чего при этом консул не учитывает. Мадина больше года жила и работала в Израиле, там её близкие родственники, а бабушка замужем за евреем. На её право всё это не влияет. С родителями Артура то же самое: годы совместной жизни и общие дети не заменяют записи о браке. Право супруга в репатриации юридическое, и держится оно только на документе.

Автор

Надежда Гусарова — ведущий эксперт отдела персонального обслуживания РИКЦ.

Записаться на консультацию с Надеждой

Я даю согласие на обработку моих персональных данных ООО «МКЦ» (ИНН 7842218191) в целях обработки заявки и обратной связи. Политика конфиденциальности

Я согласен получать рекламные и информационные материалы от ООО «МКЦ» на указанный e-mail и (или) телефон

Оставить заявку

Войти

ВКонтакте

Google

Yandex

Mail.ru

Connect with

Login with Google Login with Vkontakte